Пакш II и атомный ренессанс: почему доля АЭС не аргумент

Спор вокруг расширения АЭС «Пакш» давно вышел за рамки локальной энергетической дискуссии. Сегодня он стал частью более широкого вопроса: сможет ли Европа — и Венгрия в частности — обеспечить свою промышленность достаточным объёмом стабильной и конкурентоспособной электроэнергии. В последнее время критики проекта всё чаще ссылаются на один и тот же тезис: доля атомной энергии в мировом производстве электроэнергии снижается, значит, новые блоки не нужны. Но если посмотреть на факты и глобальные тренды, картина оказывается сложнее, а вывод — как минимум поспешным.

Что утверждают критики «Пакш II»

Эксперты по зелёной энергетике неоднократно заявляли: проект «Пакш II» не нужен. Один из последних аргументов звучит так:

• доля атомной энергетики в мировом производстве электроэнергии за последние десятилетия снизилась;
• значит, атомная энергия теряет значение;
• следовательно, необходимость расширения «Пакша» можно поставить под сомнение.

На круглом столе «Атомный ренессанс или тупик?» в рамках сентябрьской конференции G7 Paradigma старший научный сотрудник REKK Мезёши Андраш говорил о том, что мировое потребление электроэнергии растёт, а ядерная генерация якобы стагнирует. Из этого был сделан вывод о постепенном снижении роли атомной энергетики. Однако сам по себе этот тезис требует проверки.

Факты: доля снижалась, но в 2026 году выросла

Да, исторически доля атомной энергии действительно менялась. В середине 1980-х ядерная энергия обеспечивала около 15–16% мирового производства электроэнергии, в последние годы доля снизилась примерно до 9%, а в 2026 году показатель уже вырос.

Но здесь важно не подменять причину и следствие. Снижение доли само по себе не означает упадок технологии. Оно может быть результатом того, что общий рынок электроэнергии рос быстрее, а не того, что атомная генерация становилась слабее.

Ядерный ренессанс становится реальностью

События последних лет указывают на противоположный тренд. Согласно докладу Международного энергетического агентства (IEA) о рынке электроэнергии за 2026 год, ядерная энергетика вновь вышла на траекторию роста. Центр тяжести инвестиций смещается в Азию, а ряд стран пересматривает прежние стратегии сворачивания атомной энергетики.

Азия и Китай задают темп

— Китай в настоящее время строит 38 реакторов и планирует дополнительные.
— Во всём мире ведётся разработка более 127 малых модульных реакторов (SMR).
— По данным сентябрьского исследования Амджада Али, мировые ядерные мощности в 2024 году составляли около 416 ГВт.
— Сценарии IEA и IAEA предусматривают к 2050 году мощности в диапазоне 874–1017 ГВт.

Спрос на атомную энергию растёт

Июньский анализ McKinsey Global Institute также говорит о ядерном ренессансе. Среди драйверов:

• дата-центры;
• искусственный интеллект;
• электромобильность;
• электрификация промышленности;
• декарбонизация;
• энергетическая безопасность.

Опираясь на сценарии IAEA, McKinsey допускает, что ядерная генерация к 2050 году может вырасти более чем вдвое.

Европа меняет курс

В Европе отношение к атомной энергетике тоже пересматривается.

Франция

Эмманюэль Макрон объявил о новой ядерной программе. Она включает:

• продление срока эксплуатации существующих реакторов;
• строительство новых блоков;
• укрепление энергетической независимости.

Италия

Италия после референдума 1987 года постепенно полностью вышла из производства атомной энергии. Теперь страна создаёт юридическую возможность для возвращения:

• Сенат принял закон правительства Мелони 23 сентября;
• в планах — реакторы нового поколения и модульные реакторы;
• в долгосрочной перспективе правительство рассчитывает как минимум на 11%, вплоть до 22% ядерной доли.

Это показательный сигнал: даже страны, которые ранее отказывались от атома, сегодня пересматривают стратегию.

Почему прогнозы спроса меняются так быстро

Один из главных энергетических уроков последних лет: прогнозы спроса на электроэнергию могут устаревать очень быстро.

IEA недавно существенно пересмотрела прежние оценки. Выяснилось, что потребление электроэнергии в США в 2026 году было недооценено как минимум на 100 ТВт·ч. Одна из ключевых причин — более быстрый, чем ожидалось, рост дата-центров и искусственного интеллекта. По данным IEA, в 2026–2030 годах мировой спрос на электроэнергию может расти в среднем на 3,6% в год.

Это меняет сам вопрос. Важно не только то, какую долю занимает атомная энергетика в глобальной выработке, но и то, в какой по размеру энергосистеме эту выработку нужно обеспечивать.

Почему процентная доля — плохой аргумент

Если ядерная генерация к 2050 году удвоится, но общее производство электроэнергии в мире вырастет ещё быстрее, процентная доля атома может остаться неизменной или даже снизиться. Но это не будет означать, что значение атомной энергетики уменьшилось.

Для объективной оценки нужен комплекс показателей:

• абсолютная выработка;
• действующие мощности;
• строящиеся мощности;
• новые инвестиционные решения;
• проекты на стадии лицензирования;
• ожидаемый спрос на электроэнергию.

Только вместе эти данные дают более точную картину. Процентная доля сама по себе — слишком слабый инструмент для выводов о силе или слабости технологии.

Конкурентоспособность

Есть и другой аспект, о котором в дискуссиях против атомной энергетики говорится меньше, — конкурентоспособность промышленности.

Отрасли с растущим спросом на электроэнергию нельзя просто призвать к экономии. Если страна не может обеспечить достаточный объём энергии, стабильность поставок и конкурентоспособную цену, то новые инвестиции легко уйдут в другие юрисдикции.

Европа уже ощущает риск. В марте Reuters сообщил, что Iberdrola, RWE и Siemens Energy готовятся к значительным инвестициям в США. В Америке на 2025–2029 годы запланировано около 1100 млрд долларов инвестиций в коммунальную инфраструктуру. Растущий спрос дата-центров создаёт новый рынок для производителей энергии и сетевых компаний.

Вывод прост: экономика, которая не может обеспечить достаточно энергии для следующего промышленного цикла, рискует оказаться в конкурентно невыгодном положении.

Кто стоит за исследователями?

Для полноты картины важен и вопрос финансирования исследовательских центров. Это не доказывает, что позиция учёных определяется спонсорами, но делает дискуссию более прозрачной.

Например, среди проектов REKK есть исследования, поддержанные Федеральным министерством окружающей среды, охраны климата, охраны природы и ядерной безопасности Германии.

Среди них — проекты по регулированию бытовой возобновляемой генерации, энергоэффективности и декарбонизации. Текущая программа FLEX4CEE также реализуется при такой поддержке. EUKI участвовала и в финансировании более раннего исследования REKK–WWF.

Это не аргумент «против» конкретных выводов, но важный контекст: в энергетических спорах институциональная и финансовая подоплёка исследований тоже имеет значение.

Спор вокруг «Пакш II» — это часть более широкой дискуссии о том, как Европа будет обеспечивать растущий спрос на электроэнергию, сохранять промышленность и повышать энергетическую безопасность.

Обсуждать «Пакш II» стоит не через один процентный показатель, а через комплексную картину: спрос, технологии, инвестиции, конкурентоспособность и энергобезопасность. Именно такой подход позволяет принимать решения, рассчитанные не на один электоральный цикл, а на десятилетия вперёд.